Один день из жизни турфирмы Юх.
Выходя из дома, сажусь в такси. Хорошее такое такси, желтое. Почти не воняет. Говорю адрес, засыпаю.

Просыпаюсь – приехали. Открываю дверь, выхожу и проваливаюсь по колено в снег. Слышится хруст. Поднимаю ногу, - да, так и есть, - я раздавил зимнюю жабу. Вот черт, теперь три года шнурки в мороз развязываться будут каждый день. Хорошее начало дня, не так ли?

Вылезаю на тротуар, иду по улице по направлению к нашему зданию. Мы расположились в достаточно оживленном районе Москвы, вокруг ползают люди. Заворачиваю в переулок – опа, вот оно. Беленькое такое зданьице, высокое довольно – целых четыре этажа. Плохо одно – на пятьдесят метров от входа – море снега. Объясняется это просто: кроме меня, все наши работнички проживают собственно на работе.

Вымерзнув всласть, доплываю до двери, достаю магнитную карточку и пытаюсь открыть дверь. Нифига. Что-то, думаю, здесь не так. Смотрю – карточка из метрополитена. Что она у меня делает, спросите вы? Это еженедельная премия Михалычу, карточка на одну поездку. Он так любит метро… Особенно из-за новой акции тамошней – «Покупайте места у инвалидов, пассажиров с детьми и людей старшего возраста!». Он легко попадает под любую категорию. Если хочет. Ну вот, достаю другую карточку – тык, сук, хрюк – не открывается. Плохо дело, думает моя голова. А моя задница, которая находилась в снегу, уже никак не думает – она отдает приказ ноге. И я мощным пинком открываю дверь.

Дверь отлетает, я вбегаю в проход, обозреваю обалдевшего охранника, произношу «Скажи Михалычу, чтоб завтра дверь работала». Охранник открывает глаза еще шире, я понимаю, что сморозил глупость. «Ну то есть это. Ну через три дня… пять». Охранник успокаивается, я вешаю верхнюю одежду в гардероб и несусь на свой этаж, в кабинет, попутно здороваясь с Барыгиным на третьем. Он, как всегда, в окровавленном халате. Мелочь, а неприятно.

Кабинет у меня большой. Два стола, три стула, компьютер, не скажу какой, а то смеяться будете громко, один диван у стеночки, картины там всякие висят. В основном – хентай, скаченный на досуге и распечатанный на казенном принтере. Одно плохо – здесь и ночует Михалыч, за исключением тех случаев, когда он спит в ведре. Ну да, и такое бывает. Да ладно вам. Человек зато работящий.

Сейчас он спит в кресле. Я тихонько ложусь на диван и засыпаю. Вы не подумайте, что, мол – директор спит на работе, - нет. Я раздумываю во сне над планами захвата мира.

Открыв глаза, я первым делом увидал рожу Михалыча нашего. Это, я вам скажу, пиздец. Вскакиваю, кругами ношусь по кабинету, вылетаю в окно, падаю в сугроб, мигом избавляюсь от остатков сна, ковыляю до «парадного» входа, откидываю бережно поставленную дворником вместо двери фанерочку, и становлюсь в позу приветствия перед нашими гостями. «Поза приветствия» - это ты становишься полусгибом, полусгибаешь руки в локтях и кистях и как-то полусгибчиво протягиваешь их по направлению к дыре входа. Я понимаю, звучит туманно, но, говорят, у меня хорошо получается. Так вот. Наши клиенты проходят внутрь, их берет Михалыч и уводит в столовую. Он и будет их развлекать, если им доктор не понадобится; ну а я бегу наверх.

В компьютере ищу их мерзкие рожи. Ага, нашел. Открываю их «требования» - хм, «Путешествие в средневековье». Сажусь к печатной машинке и думаю: «Будет вам средневековье. Добро пожаловать в подмосковную пещеру Дур-Придур с морозами и голодными толкинистами». Но это я так думаю, а пишу другое: «Дорогие мои такие-то! Компания «Юх Корпорэйшн» счастлива предложить вам путешествие в средневековье! Подробно спрашивайте в аптеках у нашего менеджера – Пиздоса Ивановича. Завтра будьте в аэропорту «Шереметьево-3» во всеоружии, там вас встретит мальчик от меня, будет держать в руках табличку «ЮХ!». Мальчика не трогать!! У него все ваши билеты и все остальное. Если будет ковыряться – ткните легонько скальпелем в шею». Черт, надо мне тоже походить на курсы машинописи, печатаю медленно. Упаковываю записочку в красивый конвертик (красивые конвертики в нашем деле необходимы, поверьте), отношу вниз клиентам, получаю деньги.

Выбегаю на улицу, направляюсь к ближайшему магазину «Канцтовары». Там покупаю ч0рный фломастер и белый лист бумаги А4. Использую фломастер на листе, появляется надпись «Юх!». Убегаю из магазина, захожу в ближайшую подворотню. Как хорошо в подворотнях! Птички поют, деревья зеленеют, машины пердят… Эх! Но это только летом. Люблю лето.

Подхожу к мусорному баку, открываю крышку, достаю оттуда бомжа. Свеженький! Говорю, что если он завтра будет у такого-то аэропорта в такое-то время, будет ему 100 бутылок водки. У него широко открываются глаза, он блаженно кивает головой. Я тащу его в «Юх», говорю, чтобы его сводили в баню и купили немного одежды. Бомж уже светится от счастья. Я на прощание даю ему лист бумаги с надписью. Он клянется сделать все в точности. Да, вот так в нашей турфирме дела и делаются.

Прихожу в кабинет, смотрю – Михалыч с Барыгиным в тетрис играют по очереди. «Шо за ботва?! - рявкаю я. – Михалыч! Бегом чистить дорожку!». Михалыч уныло открывает форточку и грустно в нее выкидывается вверх головой, чтобы не ушибиться. Барыгин врубает в тетрисе (такая серая хреновинка) какой-то хард-рок. Я ложусь на диван и блаженно засыпаю до вечера.

Вечером уезжаю из конторы и иду домой. Все. Очередной день закончен.

*А еще - у нас в двери никогда не было магнитного замка.