Как начинаются самые незаурядные дни? Вот к примеру, сегодняшний. За окном светит солнце, дерево, растущее возле окна третьего этажа здания турфирмы "Юх", покрылось набухшими почками, во дворе наконец-то растаяли последние кучи снега. Птички чирикают, прохожие радостно переругиваются.

А в своем кабинете дрыхнет Бармаглот, терзаемый кошмарами, и даже не подозревает, что случится через несколько минут.

...Сегодня Михалыч заночевал возле входной двери, не в силах дотащиться до родного ведра. Вот спал человек, посапывал, что-то бормотал, кричал изредка на кого-то, и тут его будит такой лысый пень девяносто двух лет отроду и орет на ухо что-то про подъехавший фургончик. Понятное дело, Михалыч нашарил рукой бутылку пустую и захерачил деду по лбу. Но тот не растерялся - все-таки охранником у нас работал - и как выбьет из-под дворника ведро... "Встречай гостей" - ехидно сказал дедок немного спятившему Михалычу, надел хоккейную маску и убежал. Дворник вздохнул, поднялся и подошел к окну. И тут же упал в обморок.

Что случилось, спросите вы? Да так, милое дело. Турфирму приехало освещать телевидение.

Я не знаю, каким местом повернулась бы эта история, если бы в тот момент в здании находился доктор, но он пропадал со спасательной миссией в Трансильвании. Бармаглот остался один на один с напастью.

"УТКА!!!" - прокричал кто-то мне под нос. Я чихнул и открыл глаза, пытаясь одновременно с этим действием заквиксейвить последнюю вариацию карты мира после нашего ядерного удара по соседней цивилизации."Доброе утро, Бармаглот Туевич!" - "Хуевич", хотел поправить я и вдруг увидел рядом со своим глазом видеокамеру. Почему-то мне стало нехорошо.

"А вот здесь у нас, эээ, столовая, а вот тут - подвал..." - сонно говорил я, водя пальцем по плану здания, собственноручно нарисованному минуту назад на внутренней стороне ведра. "Я надеюсь, вам хватит этой информации? Остальное можете прочитать на сайте." "О нет, нет, уважаемый Бармаглот! Впрочем, если вы так устали, мы можем сами пробежаться по этажам и пофотографировать, только дайте ключи от комнат!" - пропищала маленькая надоедливая журналистка Изольда.

Вспомнив о засушенном трупе симбиоза петуха и подмосковного зомби, одетом в милицейскую форму США и притащенным злобно ухмыляющимся Барыгиным после поездки на дачу нашей соседки бабы Нюры, я сглотнул, собрал волю в кулак и встал с пола. И какого фига мы еще не купили кофеварку?

Поулыбался фотограФу, чинно прошел к задней двери комнаты, старательно отгоняя мысли о немедленном побеге и поджоге здания, вошел в личную кладовую Михалыча, отодвинул дореволюционный унитаз и достал папку с сертификатом, выданным на имя Павлика Морозова из Тмутаракани, достал маленькую красную бумажку, скомкал и положил в карман. Обернувшись, с огромным удовлетворением увидел широко распахнутые глаза журналистки. "Ну, что вам рассказать?" - с невинным лицом спросил я.

Рассказывая трогательную историю образования нашей турфирмы, я пытался вспомнить последние слова Барыгина перед отъездом - он рассказывал, куда спрятал штатный огнемет. На очередной вопрос, "куда ведет эта дверь?" я, задумавшись над местом нахождения Михалыча, рассеянно произнес: "В ад...", не заметив по роковой случайности надписи на этой черной стальной двери. "Операционная".

"Вот оно!!" - заорала Изольда. Фотограф скрутил мне руки, человек с видеокамерой быстренько установил ее на штативе и помчался ломать дверь, а журналистка подошла ко мне и сказала что-то насчет своего безграничного счастья по поводу нахождения весомых доказательств существования сатанинской секты в стенах нашего здания. Я не особо расслышал, потому что мне в ухо била вода из шланга, который держал хитрющий Михалыч.

Через несколько секунд все было закончено. Я освободился от тесных обьятий фотографа, оператор, взламывающий замок, лежал носом в пол, Изольда тихонько хныкала. Где-то в глубине души я почувствовал досаду - еще чуть-чуть, и я бы мог увидеть наконец операционную изнутри...

Вежливо проводив съемочную группу к выходу, даже никому ничего не сломав (Барыгина явно не хватало), мы дали им коробку конфет и парочку подзатыльников, тепло попрощались и заперли дверь у них перед носом. Михалыч пошел к недавно вырытому подземному лазу в забегаловку дяди Вани, а я пошел досыпать.

Поднимаясь, возбужденно хмыкнул, представляя тв-шоу, посвященное Юху.

Сунул руку в карман и отметил отсутствие красной бумажки. Да... Будет им над чем поломать голову.

"Выдано Павлику "Бармаглоту" Морозову, почетному пионеру Америки, за добровольный посильный вклад в развитие туристического бизнеса. Нью-Йорк, 1829 г."