Как вы все прекрасно знаете, отличительной особенностью Бармаглота является способность видеть сны, всегда бредовые. Сегодня я поведаю вам об одном из них, а начну, пожалуй, с описания мирной поездки Барыгина с Бармаглотом в электричке. Итак...

Я подошел к столбу и пнул его головой, уже пятый раз за два часа. Спящий вверх ногами воробей презрительно скосил на меня глаза и попытался нагадить. Как же я люблю МЖД!

Нет, серьезно. И хотя в основном мне приходится разъезжать на электричках в те часы, когда все население России плюс китайские иммигранты набиваются в вагоны плотнее, чем лежит кукуруза в банке, все равно я испытываю почти романтические чувства - так сладко покачивает вагоны, ветер свистит, разбитые стекла раззяво улыбаются, а висящие на них обломки рук приветливо машут... чем-то. Да. Так вот.

В связи с непосредственной близостью к железной дороге домов моего и Барыгина (он там редко бывает, но все же; к тому же, сейчас лето - гребаное лето, самый идиотский сезон в году, никто не хочет никуда ехать, на дачах окапываются, может? Блин, надо все-таки ввести путевки куда-нибудь кроме северного полярного круга, авось поможет), если вдруг возникает потребность встретиться для обсуждения Важных Дел (интересно, кто-нибудь еще помнит ту славную сделку года этак 2001-го, когда ментовская камера словила меня, передающего Барыгину (я тогда не знал, что его так зовут) чемоданчик со взрывчаткой, после которой мы и познакомились, в Индии, когда сели на одного и того же слона; когда наши люди наконец сделали паспорта (неужели вы считаете мое нынешнее имя настоящим?), мы вернулись в Москву и первым делом сперли запись с камеры, над которой долго ржали - мне кажется, она у меня даже могла сохраниться, надо поискать; после этого пути наши с доктором пути надолго разошлись), мы пользуемся именно ей.

Выходить на люди с Барыгиным очень тяжело. (Цитата Барыгина: "Этот хмырь тогда стонал, ныл и безостановочно глушил колой милиционеров, причем через каждые два слова пробегала фраза со смыслом вроде "я жажду крови, давай убьем кого-нибудь". Бармаглот - сущее наказание".)

Думаю, стоит рассказать, чем же мы занимались. Дело состояло в следующем: выкрасть Ленина и пописать на него убить всех людей дачтожтакоето найти и приобрести любой ценой подарок для Михалыча, из-за долгожданного (ок. 50 лет) поступления оного в ВУЗ! Между прочим, товарищ Рутра советовал подарить противогаз, а среднестатистический Таракан пытался впихнуть нам черный вонючий пакет, мерзко хихикал, жрал семечки, ругался неприличными словами и вообще хулиганил, после чего вдруг вырвал у Барыгина пакет и убежал в сторону Шереметьево-2. Не найдя других идей, я вынужден был приступить самостоятельно, доктор выступал как белохалатная-в-пятнах аморальная поддержка.

...Столб рухнул. Не успел я задуматься, прошло пятнадцать минут и подбежала электричка. Пребывая в состоянии ступора, я вяло смотрел на попытки какого-то малыша скормить собаке купленный на станции чебурек, очевидно, с ее родственником. Я собирался подумать еще и не заметил отхода электрички. К счастью, сидевший в позе лотоса на последней скамейке последнего вагона доктор быстро прореагировал, и я был втащен в окно, посажен на скамейку, нет, то было синее кресло опупительного удобства, напоен колой и ударен по голове древком (?) бензопилы, после чего мне приснился сон.

Кто-нибудь из вас знает, как сделать Юх по-настоящему вне закона? О, это просто. Достаточно всего лишь запретить кока-колу. Это несложно для правительства, но по стране прокатятся волны самоубийств - повнимательнее разглядывайте окружающих вас людей (не тех, что окружают вас, крепко держа автоматы и что-то вопя в громкоговоритель), и вы поймете, что любовь к этому напитку всенародна.

Мне приснилось как раз такое будущее. Из-за коловых дождей на голове Путина выросла рука, и колу-таки запретили. Суициды начались сразу в правительстве, новости (те, которые еще остались) оставляли мозги плавиться - население снижалось сотнями тысяч в неделю.

В секретном бункере, глубоко под Москвой, сидел Барыгин и пил колу.

Руководство компании, то бишь я, давно предвидело такой случай и провело коловый водопровод в здании, подведенный к Огромной Ванне Колы на крыше (Михалыч там понырять любил). Однако, после всеобщего запрета, когда стали ходить с инспекциями, прилетающими на вертолетах, и когда трупы некуда было девать, я принял решение: перетащить ванну вниз.

Любой, знающий нашу любовь к коле, которая иногда приходила припадками от пролитой капельки, может легко представить то, через что мы прошли. Впрочем, во сне я этого не увидел, и хорошо.

Конечно же, через доверенных лиц, рекламирующих турфирму Важным Дядям, мы сообщали о спецакции: выбирая нас, в полете люди получали по стакану колы; между прочим, клиенты повалили толпой.

Доставали колу окольными путями, втридорого (литр за сто рублей! С ума сойти), но все прекрасно окупалось.

Дела шли все лучше и лучше, мы стали монополистами и захватили мир, а кончилось все как обычно - все умерли.

Замечательный сон, не правда ли? То-то. Проснувшись, я увидел пьющего в электричке колу Барыгина и окончательно успокоился.

"Михалыч любит зеленый цвет! Давай подарим ему макаку!" - "Черта с два, огнемет и только атомный пылесос!" - спорили мы с доктором, вальяжно шагая по вечерней Москве в направлении не-знаю-чего.

Зашли на детскую площадку, полюбовались на деревянные фигуры, создаваемые в абсолютном укуре, покушали сухариков, выпили вы-знаете-чего немного, все дела.

Дарить Михалычу милицейскую мигалку на шее у мертвого мента я отказался.

От гениальной идеи спереть из парка Горького макет Бурана не пришел в восторг Барыгин.

Промолчали в ответ на предложение бегающей вокруг бабушки подарить новое ведро...

И, совсем неожиданно, в туалете Макдональдса, Барыгину пришла в голову великолепная мысль!

Думаю, он сам расскажет.

А, еще, мы песенку про него сперли. Завтра выложит кто-нибудь.