Здравствуйте, дорогие мои. Сегодня у нас не будет шуток. Я собираюсь вам рассказать о самом мистичном из всех мистических случаев, связанных со священным именем Юха.

Когда убивают невинного человека, когда невинный человек умирает жуткой насильственной смертью, и в последние секунды не видит супостата, который так подгадил, или умирает из-за того, что сломал шею, свалившись со шкафа, то вся его злость и ярость вываливаются на место происшествия. Такие дома обычно называют проклятыми домами. Они существуют, но убедиться в этом можно только в том случае, если ты сам попадешь под действие невидимого, но смертоносного проклятия.

Эта история произошла некоторое время назад, не будем уточнять, скажем только, что уже после воссоздания нашей турфирмы.

Роясь в утреннем мусорном завале, я нашел конвертик желтого цвета, очень интересный, до тех пор деревянных черных конвертов, запечатанных кровью, я не видел. Заинтригованный, я открыл его и прочитал письмо — в нем говорилось, что некий могущественный граф из Румынии желает воспользоваться услугами нашей фирмы и провести недельку где-нибудь в Подмосковье. Причем дом обязательно должен был быть черного цвета, заброшенный, трехэтажный, большой, на участке в 12 соток, вокруг не должно быть признаков жизни на километр, в саду должны расти вишни, в общем, был указан адрес дома. И желаемая дата поездки: через три дня. Прифигел я, ничего не скажешь.

Поручив все дела Михалычу, я подхватил доктора Барыгина и помчался на объект, изучать ради, все-таки граф обещал денег, причем много.

Электричка — автостоп — ноги. Шли долго, устали кошмарно, да еще стояла просто ужасная жара, и мы взмокли аки акулы на сковородке, но, после долгих поисков, все же нашли дом этот. И выглядел он жутко.

Может быть, графу сообщили неправильную информацию, снимок там со спутника кривой был, не знаю. Но дом просто пугал своим видом.

Он был абсолютно черным, прямо сиял чернотой, оконные рамы были резными и тоже черными, там и сям буйно цвела черная паутина. Или белая. Или какая она там. Стоит ли говорить, что через окна посмотреть внутрь было невозможно.

Решили разведать местность, нашли заросли крапивы, песочницу и речку, текущую неподалеку, она была мелкой и приятной на ощупь, но работа — это работа, и поэтому мы пошли в дом.

Перед этим Барыгин, ведомый своим каким-там-по-счету-чувством, заглянул в сарай и нашел там бензопилу розового цвета. Да, странно. Стряхнув остатки чьей-то руки с корпуса, он уверенно пошел к выходу, где ждал я, но не тут-то было.

Вдруг на крышу, откуда ни возьмись, рухнул то ли мешок, то ли труп, и часть ее упала. Я, ведомый инстинктом самосохранения, отскочил, а вот доктор… А доктор оказался погребен под завалом, и освободить его не было никакой возможности. Обалдев, я, покачиваясь, отошел на пару шагов и… провалился.

Разумеется, я потом очнулся, поднялся, расправив конечности, и огляделся. Упал я, как ни странно, не в слоновью яму, а в некий тоннель, или погреб, или там не знаю что. Под потолком висела тусклая лампочка, вдали виднелась еще одна такая же, поэтому было практически абсолютно темно, и я ничего не видел, кроме чьих-то костей, небрежно разбросанных повсюду. Да, костей. А слышали бы вы, какой они приятный треск издают, если на них наступить…

Смутно сообразив, что пора работать, я медленно поплелся вперед, лениво уклоняясь от падающих на меня камней и тыкв. И шел я недолго, увидел лестницу и вылез наружу, в чистое поле. Шучу. Вылез я рядом с той самой речкой, в которой мы с Барыгиным хотели ночью искупаться. Эх, Барыгин-Барыгин… Тем временем, стало ясно, что пролежал я долго, так как на дворе стояла самая натуральная ночь. Я пожал плечами, скинул одежду и полез купаться. Вдалеке кто-то пукнул.

Лежа в мягком песочке, я наслаждался жизнью, забыв про все – про нелепую смерть доктора, про работу, про толстого и надутого, наверное, графа, про все. Ночь была прелестной, ласково блистали звездочки, меня легонько обтекала теплая водичка… Блаженство закончилось, когда звезды неожиданно оказались заслонены неким субъектом. Субъект, насколько я понимаю, не отличался ничем интересным, но у него были сверкающие красные глаза, да мне и этого хватило для всего. В течение следующих трех секунд я испугался, закричал, чуть не описался, попрыгал на месте, притворился табуреткой и оттабуретился в неизвестном направлении, как выяснилось – к тому самому дому. Если днем он выглядел жутко, то сейчас он выглядел просто страшно, дома из японских ужастиков по сравнению с ним – больницы для особо буйных, он был черным пятном на фоне неба, в нем кто-то скрипел и стонал, порывы ветра колебали ветки неизвестно откуда взявшегося дерева, которые хлопали по окнам, над крышей виднелась яркая ужасающая луна, а на освещенном тремя свечками крыльце стоял зомби. Он протянул руки, а я протянул ноги. Упал в обморок, в общем, не подумайте чего.

- КИРКОРОВ!

Я подскочил от крика шепотом прямо мне в ухо, быстро огляделся и ничего не увидел. Первой мыслью было убить себя, но зверским усилием воли я протянул руку к лицу и приоткрыл-таки один глаз. На меня скалилась симпатичная девочка-блондиночка. Я сообщил ей, что жду трамвая, она хихикнула и представилась Таней, сказала, что ее дядя просил сообщить, когда я проснусь, чтобы убить меня и выпить мою кровь, и убежала докладывать. Я решил, что ее дядя хулиган, и поискал глазами окно, чтобы отложить знакомство до лучших времен, но эти умные тварюги положили меня на чердак без окон, и мне пришлось сбежать оттуда через нетрадиционную дверь. Под мое обозрение попал коридор с пятью дверьми, а под мой слух попал шум по лестнице — насколько я смог понять, милая Танечка, убегая от меня, упала на лестнице и сломала ногу, и не очень торопилась сообщать обо мне дяде. Я, успокоившись, открыл первую дверь — там лежали мешки с картошкой. За второй дверью был склад старого хлама – кресла там старые, фигня всякая. За третьей дверью находилась детская комната, за четвертой лежали три обезглавленных тела, а за пятой сидел грустный бомж у камина и пил водку. Решив, что смогу его убить и сесть вместо него, кем бы он ни был, это наиболее интересное продолжение событий, я вбежал в комнату, убил бомжа, кинул его в четвертую комнату и сел вместо него.

Танин дядя вовсе не торопился навещать меня, а у камина было так хорошо… Я и заклевал носом, уснул, а проснулся из-за того, что доктор Барыгин, чтоб его так, вбежал в комнату с кочергой и попытался меня убить. У дураков мысли совпадают, правду говорят, подумал я.

Доктор был одет в униформу шахтера, весь в пыли, грязи и кровище. Узнав меня, он выпучил глаза, потому что я тоже выпучил глаза, узнав его, ибо он умер. Я сказал, чтобы он не ел мои мозги, а он ответил, что мозгов у меня нет.

Решив не обследовать оставшиеся этажи, мы выбежали из дома и побежали к ближайшей железнодорожной станции. Доктор рассказывал, что замочил какого-то странного мужика с длинными зубами, представившемуся «Таниным дядей», кроме кучи других. Я спросил, как он выбрался из-под завала, он сказал, что упал в странный тоннель, прошел пару шагов, увидел дырку наверху, вылез, разозлился и пошел делать мясо, заодно найдя монтировку в песочнице. Я поежился. Странные люди меня окружают.

У Барыгина с тех пор глаза стали красного цвета… И зубы выросли… Шутка. Это у меня так.

Граф потом на связь так и не вышел.

Юх до сих пор существует.